Веселье, шум, вечерний бар,
Компании, бокалы,
Бармены, эль… Я так устал,
Везде всего мне мало.
Десяток быстрых сигарет
И пара пинт в догонку,
Я охмелел, надежды – нет,
Пора начать пить водку.
Веселье, шум, вечерний бар,
Компании, бокалы,
Бармены, эль… Я так устал,
Везде всего мне мало.
Десяток быстрых сигарет
И пара пинт в догонку,
Я охмелел, надежды – нет,
Пора начать пить водку.
Не хотел домой, но так уж вышло,
Ссорятся соседи – это норма.
Посижу на кухне, стирку слышно,
Выпью эля и задвину шторы.
Завтра на работу – не проблема,
Отдаленный доступ – как святыня.
Вновь мороз, бокал, четыре стены,
А внутри – январская пустыня.
Почти что отпустило. Знаю, горевать напрасно.
Я скоро буду как огурчик – тоже в пыльной банке
И, плавая средь мутного закрытого пространства
Своих остатков, постараюсь,
Чтобы все было в порядке.
Я вновь дошел до ручки. И, зализывая раны,
Останусь заливать вчерашний алкоголь рассолом.
Еще болят ожоги сигарет, вновь будут шрамы,
Зато круто горело, прям так весело, с задором!
Я рисую циркулем квадраты,
Я иду в окно, когда есть дверь.
Психбольницы вечный завсегдатый –
Я сошёл сума, ты мне поверь.
Почему так? Искренне отвечу,
Истина глупа ведь, как и я –
Я хотел обнять ЕЁ, но вечер
Молвил мне, что ей на то плевать.
Дни и ночи напролёт сжигая
Думаю о серости и тьме,
Ведь они передо мной мелькая
Не дают покоя и во сне.
Стоит тебе снять свои очки,
И передо мной сама судьба –
Темные глубокие зрачки,
Серые красивые глаза.